Top.Mail.Ru

Валерий Градковский: «У нас все живут театром»

Владимир Кантор,- «Петербургский театрал», 2023, № 4 (44), июнь-июль-август

Интервью с директором Академического театра им. Ленсовета Валерием Градковским мы записывали у него в кабинете под стук молотков. На длинном столе у него лежит план театра. Вовсю идет ремонт исторического фасада. А театр продолжает играть спектакли, выпускать премьеры, репетировать.

 

– Это наш фасад. Проектировщики принесли чертежи, так они здесь и прижились.

Валерий Борисович, подходит к концу театральный сезон. Как вы оцениваете уходящий сезон в Театре имени Ленсовета?

– В этом сезоне мы выпустили шесть новых спектаклей. При таком большом количестве постановок получились достаточно успешные спектакли. Мои слова подтверждает зрительский интерес и интерес театрального сообщества. Мне очень приятно видеть, что мы не просто штампуем спектакли, а стараемся вложить в них глубокий художественный смысл. В прошлом сезоне у нас было много приглашенных режиссеров, а в этом – всё, что мы выпустили, мы сделали силами наших режиссеров. Машу Романову, которая сочинила спектакль для малышей «Маршак – Маршак», мы тоже считаем своей, она выросла в профессионала именно в нашем театре. Двое из режиссёров еще и артисты, но уже на протяжении многих лет они ставят спектакли в нашем театре. Я говорю о Федоре Пшеничном и Романе Кочержевском. Роман начинал работать в качестве ассистента еще при Юрии Николаевиче Бутусове и был так вдохновлен этой работой, что решил продолжить самостоятельную карьеру. В этом сезоне он выпустил «Обыкновенную историю» Гончарова. Вообще кроме четырех спектаклей, которые он поставил в нашем театре, я знаю, что в последнее время его стали приглашать на постановки в другие театры.

– Да, в Чехов-центре на Сахалине он поставил «Записки сумасшедшего», и это очень удачная режиссерская работа.

– В ближайшее время Роман приступит к постановке в МХТ им. А. П. Чехова. Федор Пшеничный также очень глубокий, вдумчивый человек, интеллектуал. Оба его спектакля в нашем театре – «Академия смеха» и майская премьера – «Про Федота-стрельца» – это успех.

Создалась такая атмосфера, в которой люди реализуются, предъявляют свои художественные высказывания. Недавно в нашем фойе открылась замечательная выставка фотографий Юлии Смелкиной «Из кулис». Очень высокого художественного уровня. Юлия  знает театр изнутри,  пришла к нам работать еще при Игоре Петровиче Владимирове, знает о театре все, вглядывается, подсматривает из кулис со своего рабочего места помощника режиссёра, видит театральную жизнь, актеров по-особенному, подчеркивает это в своих фото, даря нам прекрасные образы своих любимых артистов. Я это рассказываю к тому, что атмосфера в Театре им. Ленсовета еще со времен И. П. Владимирова – это атмосфера открытости. Игорь Петрович и сам был человеком открытым. Не случайно, когда в 1990-е театры переименовывались, он дал нашему театру название «Открытый театр». Не только потому, что открытым было пространство театра в Древней Греции, но еще из-за своего  внутреннего понимания этого искусства. Открытость, прозрачность, честность перед зрителями и перед своими соратниками  и сейчас остаются важными чертами нашего театра.

Хочу сказать еще об одном человеке, без которого нельзя представить наш театр. Это Олег Александрович Леваков – наша легенда, режиссер, артист, который, начав свою творческую карьеру на курсе И. П. Владимирова, всю свою жизнь посвятил театру. Он много ставит у нас. И в этом сезоне поставил замечательный музыкально-драматический спектакль «Евгений Онегин. Страницы романа». Идея этой музыкально-поэтической постановки принадлежит нашему художественному руководителю – Ларисе Регинальдовне Луппиан. Олег Леваков сделал выборку тех глав, которые ему особенно дороги и отражают суть романа А. С. Пушкина, а наш музыкальный руководитель Евгений Александрович Стецюк, композитор и профессор Консерватории сделал подборку из произведений П. И. Чайковского. И они как никогда точно передают состояние героев. Соединение музыки в исполнении Симфонического оркестра Капеллы и стихов дало потрясающий результат. Коллектив создателей  спектакля был удостоен Премии Правительства Петербурга в области культуры и искусства. Не люблю предвосхищать события, но Пушкинский фестиваль во Пскове в этом году откроется нашим «Евгением Онегиным».

У нас работает и замечательный режиссер Евгения Богинская. Она уже третий сезон ведет цикл литературно-просветительских вечеров «Связь времен». В этом году появился вечер по роману Лермонтова «Герой нашего времени». Спектакль был сделан в форме читки, но чем отличается подход Богинской? Мы все себе представляем читку так: артисты сидят за столом и читают текст. Эта форма из прошлого века сегодня, вероятно, малоинтересна. У нас артисты в читке играют. В помощь им дана система телесуфлера, незаметная для зрителя, но позволяющая артисту свободно чувствовать себя на сцене, не заучивать текст. Получилось совершенно необыкновенно. И я думаю, что это новая ступень в таком востребованном и любимом многими зрителями жанре. В следующем сезоне будут читки по Сергею Довлатову. На самом деле, только кажется, что это легкая для актеров и режиссеров форма, иногда такой проект готовится на протяжении 2-3 месяцев. Мы стремимся к тому, чтобы артисты вжились в мир автора, прониклись текстом, не просто прочитали. А это очень серьезная работа. И не случайно из таких читок у нас часто рождаются спектакли, например, «Шутки Достоевского» или «Морфий» по Булгакову.

Евгения Богинская  выпустила в этом сезоне и необыкновенный спектакль по А. П. Чехову «Палата № 6». Это не просто спектакль по классическому тексту. Режиссер выбирает из чеховской повести нюансы, детали и увеличивает их до выразительного художественного знака. Спектакль очень яркий. Получил исключительно хорошую прессу. Я не видел ни одной статьи, в которой не были бы отмечены высокохудожественный режиссёрский подход и воплощение.

Так что, повторюсь, в этом сезоне мы представили публике наш огромный потенциал режиссерский и артистический.

- В уходящем сезоне  именно это отличает Театр им. Ленсовета от большинства российских театров, в которых в последнее время ставят приглашенные режиссеры. И ставят они в каждом театре, таким образом, театры постепенно теряют свое лицо, свой художественный язык и становятся такими дайджестами спектаклей популярных режиссеров. А по сути – прокатными площадками. Директорский театр преобладает по всей стране. Хорошо ли это?

- Театр приобретает свое лицо, когда его творцы это лицо создают. В последнее время мы, директора, смотрим на спектакли талантливого режиссера и приглашаем его в свои театры. Получается, что мы работаем на режиссера, на его биографию, и, действительно, репертуары всех театров становятся примерно похожими. А когда мы в своих недрах находим и даем возможность проявиться нашим режиссерам, мы создаем свое лицо. И я уверен, что эти режиссеры здесь навсегда. И Олег Леваков, прожив всю жизнь в театре, это доказал. Уверен, что Евгения Богинская, Роман Кочержевский и Федор Пшеничный, ставя спектакли в разных театрах, все равно представляют там лицо Театра им. Ленсовета.

Я пришел в театр 1989 году. Застал много периодов, когда было много размышлений и споров на тему, кто должен быть главным в театре. Все зависит от личности самого человека. И в советские времена где-то лидировали директора, где-то – художественные руководители. И тогда это тоже доходило до конфликтных ситуаций. Я застал время, когда в театре стремились к единоначалию. И помню, как Игорь Петрович Владимиров был наделен всеми и, в том числе, административными полномочиями. Я очень хорошо помню, когда Владимирову приносили какие-то бухгалтерские документы, он, как человек очень ответственный, старался во все это вникнуть. А мы знаем, что хозяйственные вопросы часто очень далеки от художественных вопросов. Они касаются бытовых вещей. И когда Игорь Петрович погружался в эту документацию, он хватался за голову и говорил: «Зачем мне это?» Я считаю, что даже по природе своей директор и художественный руководитель должны быть людьми разными.

Например, есть специфика работы со словом, с голосом. Мы должны учитывать, что голос просыпается у вокалистов не с самого раннего утра. Поэтому в хоровых коллективах и в оперных театрах репетиции никогда не начинаются рано. Это природа. У художественного руководителя должно быть понимание творческой составляющей процесса. А что касается роли директора в театре, конечно же, с советских времен очень многое изменилось, многое изменилось в законодательстве, и сегодня директор, подчас, без юриста не сможет правильно прочитать документ. В договоре зашифровано так много смыслов, что без профессионального узкоспециального юридического подхода не обойтись. Правильное ведение документооборота, принятие точных административных решений на основании законодательства – все это очень важная и отдельная профессия – профессия руководителя государственного учреждения. Мы понимаем, что госучреждения должны подчиняться всем нормам законодательства, а их сейчас довольно много, очень большое значение имеет авторское право, правила работы с бюджетными средствами и, конечно же, это требует очень вдумчивого и аккуратного обращения с документами. Именно поэтому сегодня достаточно велика роль административного руководителя.

- Сейчас часто директоров в театры назначают. И директор приходит в коллектив как эффективный менеджер. Когда вы почувствовали, что это не просто место работы, а ваш дом? И в чем вы видите свою задачу?

- Я по первому образованию музыкант, так что аналогию приведу именно из музыки. Есть дирижеры, которые могут работать с разными оркестрами, они переезжают из города в город и играют с любыми оркестрами свой репертуар. Но есть дирижеры, таким был Евгений Александрович Мравинский, мировая величина, который руководил симфоническим оркестром Ленинградской филармонии, когда я учился. Он никогда не выступал с другими оркестрами. Он гастролировал и выступал только со своим оркестром. Когда дирижер знает палитру и оттенки звучания того или иного инструмента в своем оркестре, он знает, что от музыканта можно ожидать, что можно потребовать. Когда я здесь появился, из сегодняшних артистов были костяком труппы ученики Игоря Петровича Владимирова: Луппиан, Леваков, Мигицко, Матвеев, Филатов, Алексахина, Письмиченко, Ракшина, Боярский (правда, он не его ученик, но до сих пор считает именно Владимирова своим отцом в профессии). И старшее поколение, те, с кем Владимиров начинал строить театр в 1960-е годы – Барков, Розанов, Девяткин, Балай, Маркина, Замотина, Леонова, Егоренкова…   Сейчас большинство артистов труппы пришли в театр уже после меня. Например, актера Ивана Шевченко мы взяли в театр со студенческой скамьи на роль Карандышева в «Бесприданнице», сегодня он один из самых востребованных артистов театра, замечательно сыграл Громова в нашей премьере «Палата № 6». А что касается административного корпуса, у нас так здесь происходит, что люди, приходя к нам работать, или сразу уходят, либо уже остаются навсегда, потому что они влюбляются в театр. Моя задача – защищать границы для творчества, чтобы у художников была возможность не беспокоиться о внешнем мире. Администраторы должны защитить их внешние границы и внутри театра создать именно ту атмосферу, которая благоприятствует творчеству. Коллектив административный почти весь работает очень давно, большинство я приглашал на работу сюда. И административно-хозяйственный персонал болеет за успех нашего дела не меньше, чем артисты. У нас все живут театром!

И смотря на них, я отмечаю, что вокруг меня собираются очень хорошие люди. У меня у самого может что-то не получаться, с музыкой вот не получилось, но вокруг меня всегда что-то случается. Очень радуюсь, когда я знакомлю людей, а потом у них что-то вместе складывается, рождается проект или спектакль. Это, порой, происходит вне зависимости от меня, но вокруг меня. И я этим очень горжусь.

- Как вы влюбились в Театр им. Ленсовета? Еще до того, как стали здесь работать?

- Есть какая-то предопределенность. Как-то работая администратором в Капелле имени Глинки (это мое первое место работы), я листал журнал и наткнулся на фотографию замдиректора Театра им. Ленсовета Бориса Семеновича Ганапольского, а я заочно был с ним знаком, мне сразу был дан знак. Я увидел его фото, а потом почему-то шел по Владимирскому проспекту, и мне бросилась в глаза афиша «Юбилей Игоря Владимирова». Потом вдруг меня пригласили сюда работать главным администратором. И я сразу попал в поле зрения художественного руководителя – Игоря Петровича Владимирова. Он был человеком, вокруг которого всегда была молодежь. Только что выпустился курс, где учились Саша Новиков, Юра Траугот. Я был молод и попал в этот круг молодежи вместе с его студентами. С Игорем Петровичем мы очень много ездили на гастроли. В первый год моей работы у нас было семь больших гастролей. И мы ездили не столько на фестивали, сколько деньги зарабатывать. Тогда вовсю шел государственный эксперимент – театры были поставлены на самоокупаемость.

Поездки очень сблизили с театром и с самим Игорем Петровичем. Владимиров – большой человек, человек-гора, мудрый, по-мужски обаятельный, в которого можно было влюбиться. В него влюблялись женщины по-женски, а мужчины по-дружески. Ему можно было доверять, ему можно было служить. Он не заставлял, просто хотелось быть с ним все время. Десять лет мне довелось учиться рядом с ним, потому что Игорь Петрович был не только гениальным режиссером, но и замечательным администратором. В то время было сложно доставать всё, и билеты в том числе. И если не получалось, он садился в машину, брал меня, и мы ехали в кассы на Невском проспекте, он заходил, представлял меня, и потом у меня складывались уже рабочие отношения. Он никогда не говорил: это – твое, это – моё. Однажды мы пошли с ним к нашей актрисе Елене Комиссаренко, она жила в коммунальной квартире на Английской набережной. И у нее были какие-то коммунальные проблемы. И мы поехали выяснять отношения с коммунальными соседями. Он никогда не гнушался работы, которая не свойственна художественному руководителю, поэтому он все знал о жизни, никогда ничем не брезговал. Я заразился от него таким подходом к этому театру как к дому. Все, кто жил в этом доме, для него были семьей, его любили как отца, и он любил  всех, как детей своих. Поэтому, оказавшись здесь, у меня уже не было выбора. И я влюбился в Театр имени Ленсовета.

- Передо мной лежит на столе план фасада. Сейчас идет ремонт, скажите, когда обновленный фасад засияет на Владимирском проспекте?

Вы – хозяин своего театра, строитель. Здесь всегда идет ремонт, заметно техническое современное оснащение сцены, новые технологии. И на большой, и на малой, и в фойе все покрашено и отреставрировано. Видно, что есть глаз в театре, который за этим следит. Как из музыканта получился строитель?

- Тоже Игорь Петрович виноват. Во времена Владимирова в театре очень многое построено и перестроено. Лет десять назад мы начали готовить издание о нем и нашли прораба, который с ним работал. Он нам многое рассказал. Например, нынешняя Малая сцена театра – это было пространством над нашим театральным рестораном, в нем раньше были очень высокие потолки. При Владимирове в 1974 году это пространство реконструировали и сделали Малую сцену для первого курса Владимирова в ЛГИТМиКе, который окончила, кстати, нынешний худрук театра – Лариса Регинальдовна Луппиан. Я знаю, что главная лестница при Игоре Петровиче также перестраивалась.

Но вообще-то у нас в театре до 2008 года долгое время не было ремонтов. А это здание первой половины XIX века, охраняемое государством, – дом Корсаковых-Голицыных, один из самых богатейших домов Петербурга, наряду с дворцом Белосельских-Белозерских. Оно было необычайно богато убрано. По своим интерьерам не уступало дворцовым зданиям. Примерно с 1953 года - может быть, за неимением средств, может быть по другим причинам не было вдумчивой реставрации интерьеров, многое просто закрашивалось, покрывалось 7-8 слоями краски или штукатурки,  порой даже те скульптуры, которые сохранились на падуге, не читались, я уже не говорю про мелкие детали. Мы всегда очень дружили с Клубом моряков-подводников. И вот однажды, пронося знамя, они задели часть стены парадной лестницы. Мы стали подбирать краску, но за столько лет она так выцвела, что невозможно было подобрать колер. И мы обратились к губернатору с просьбой начать поэтапную реставрацию интерьеров без закрытия театра. С 2008 года мы стали заново открывать для себя этот дом. Делали расчистки на лепнине потолка – увидели элементы золота, предположили, что потолочная лепная рама была золотой, провели исследование, сделали проект. Так было воссоздано наше Зеркальное фойе, которым теперь так восторгаются наши зрители. И так – помещение за помещением, проводили исследование, поднимали архивы. Руководство города шло нам навстречу, и мы постепенно, начиная с главной лестницы, стали проводить эту реставрацию исторических интерьеров. Сейчас вы на лестнице видите витые перила, а еще совсем недавно все это было зашито в фанерные короба. Над главной лестницей сегодня вы видите деревянные арки, их тоже еще недавно не было. Мы сделали расчистки и обнаружили там эти дубовые рамы и восстановили их. Многого из того, что сейчас видит зритель, приходя в Театр имени Ленсовета, в начале 2000-х годов не было. Там, где сейчас золото, была скучная серая падуга, двери, ныне золотые,  были покрыты семью слоями белой краски. Теперь они восстановлены. Мы привели в порядок лепной потолок в Синем фойе. Все сделано так, что нет сомнений, что это дерево, а на самом деле это крашеный гипс. Каминное фойе мы тоже отреставрировали, расчистили. Над аркой, ведущей в зрительный зал,  там в виде фрески должен быть голицынский вензель, надеюсь, что вскоре он тоже будет отреставрирован. После Корсаковых зданием стала владеть семья Голицыных, поэтому во многих местах здания есть их фамильный герб, - на лестничной лепнине, на дубовом камине, а в гостиной-приёмной за золотыми дверями тоже на потолке повторяются голицынские вензеля. Так что мы уже 15 лет регулярно что-то обновляем. Иногда возникали неожиданности. Когда мы стали реставрировать основное зрительское колонное фойе (вообще оно называется готическое) - столкнулись с тем, а это  невозможно было определить до вскрытия потолка, что в перекрытиях завелся грибок. Потребовалось дополнительное время для борьбы с ним, и колонное фойе два года было в лесах. А так обычно мы обходимся летним периодом, когда театр частично находится в отпуске. Было бы здорово придать дому первозданный вид, но законодательство таково, что дом защищен в том виде, в каком был принят под охрану. А это было сделано в 1930-е годы, так что каким здание было в тот момент, таким и должно оставаться. Хотя мы стараемся людям показать, что было. Все колонны в готическом фойе были чугунными, в виде деревьев. В годы войны металлические колонны были демонтированы и, по всей видимости, переплавлены, но две из них сохранились. И мы один фрагмент колонны музеефицировали, дали возможность людям увидеть её в том виде, в каком она была в XIX веке. А реставрацию фасадов мы закончим к своему юбилею. 19 ноября этого года театр будет праздновать 90-летие. В сентябре мы снимем леса, и новый сезон откроем с отреставрированным фасадом. Еще мы приводим в порядок дворовые фасады. Они тоже исторические.

- Что будете дальше реставрировать?

- Нам выделили средства на проектирование капитального ремонта большого зрительного зала. Хочу за это отдельно поблагодарить губернатора А. Д. Беглова, вице-губернатора Б. М.  Пиотровского и главу Комитета по культуре Санкт-Петербурга Ф. Д. Болтина. Конечно же, приятно заходить в театр и видеть отреставрированное фойе, но мы должны отремонтировать и обновить сценическое оборудование и все интерьеры большого зрительного зала. Там были ремонты, замена полов, в 2000 году замена кресел. Но мы готовимся к глобальному ремонту. Проектные работы рассчитаны на два года, потом будет экспертиза проекта, мы надеемся, что по завершении проектной работы город предусмотрит средства на реализацию. Через пять лет в театре должен начаться капитальный ремонт большого зала. Он не предусматривает изменение габаритных размеров, но мы в рамках законодательства хотим по-иному представить некоторые элементы зала. И хотим, чтобы зал предстал перед зрителем с обновленной эстетикой, потому что все-таки эстетические элементы, которые свойственны были 1950-м годам, сегодня без какого-то нового мазка смотрятся устаревшими. Наша задача сохранить исторические интерьеры, но представить их в современном образе. Конечно, мы планируем замену парка сценического оборудования, света и звука. Конечно,  мы предупредим зрителей заблаговременно о закрытии здания театра на ремонт.

- На какой срок оно будет закрыто?

- На один – два сезона. Но до этого еще есть много времени.

- И все же откладывать поход в Театр им. Ленсовета не надо. Приоткроете тайну, что ждет зрителей в новом сезоне?

- Ждет, конечно же, премьера! Премьера спектакля по пьесе Островского «Бешеные деньги». Это название выбрано не просто так. В 1933 году театр родился с постановки спектакля именно по этой пьесе, произошло это в здании бывшей голландской церкви на Невском проспекте 20, сейчас там филиал библиотеки имени Маяковского. Именно там как разряд творческой энергии группы  артистов во главе с режиссёром Исааком Кроллем, учеником В.Э.Мейерхольда, и  возник новый театр. Он поначалу так и назывался – Новый театр, а только в 1953 году ему было присвоено имя Ленсовета. Мы решили закольцевать историю. Спектакль ставит режиссер Юрий Цуркану. И, конечно, мы планируем праздничное мероприятие. Готовят его наши молодые режиссеры – Роман Кочержевский и Федор Пшеничный.  Появится еще одно имя, с которым связана одна из самых успешных постановок на Малой сцене «Беглец» по  Толстому, – это режиссер Айдар Заббаров. Об остальном расскажем чуть позже.

- Сегодня Театр им. Ленсовета – один из немногих городских театров, способных конкурировать с федеральными. Как это удается?

- Этот дом оберегают те люди, которых сейчас уже нет с нами – Игорь Петрович Владимиров и Владислав Борисович Пази, с которым мне посчастливилось работать десять лет. Они как ангелы-хранители наблюдают за нами и помогают нам. Об этом у нас принято говорить. Родителей своих мы почитаем и бережем их память. И никто у нас не присваивает себе лавров, потому что мы все знаем, что только вместе и вместе с теми, кого сейчас нет, мы добиваемся новых успехов.

 

Беседу вёл Владимир Кантор